Строительство в России – почему так долго и дорого
Аналитика

Строительство в России – почему так долго и дорого

28 июля, 14:55Photo: Медиахолдинг1Mi
Почему в России строительство за бюджетный счет обречено быть затяжным?

Коронавирусная пандемия продемонстрировала, что стройки за бюджетные деньги в России могут вестись очень быстро. После короткого, но яркого строительства «ковидных» госпиталей может ли в нашей стране измениться система строительства? Если да, то почему мы раньше не могли строить быстро? «Новые Известия» разбирались в теме вместе с экспертами.

ТОП самых выдающихся по скорости бюджетных строек

К сожалению, большинство своевременных бюджетных строек (кроме таких, как с разворотной эстакадой) – исключения. Зато долгостроев не сосчитать.

ТОП самых долгих и знаменитых бюджетных долгостроев

Такой большой проблемы с долгостроями, как у нас, пожалуй, нет больше нигде. Заявления о том, что наши стройки «не имеют аналогов в мире» - лишь попытки оправдаться. А вот стоимость наших строек действительно не имеет аналогов в мире.

Если уж ориентироваться на конкурентов, то на лучших. В лидерах тут, безусловно, Китай, который в сфере строительства обогнал уже не только Россию, но весь мир. Все дело в технологиях, планировании и подготовке.

«Сейчас речь не идет о ручном труде, когда согнали миллион китайцев и они лопатами вырыли какой-то котлован. Нет! Мы говорим о высокотехнологичном строительстве. Сегодня китайцы выпускают на своей территории практически весь спектр необходимой строительной техники и оборудования. Китайские инженеры учатся в лучших вузах мира, стажируются на лучших стройках, и это всячески поддерживается государством».

Павел Горячкин, Президент Союза инженеров-сметчиков

С китайцами понятно, а наши рекордные стройки вызывают много вопросов. Пока ничего не развалилось, жалоб не слышно, но почему тогда не строят так быстро у нас?

Сергей Полонский, имеющий большой опыт больших строек Mirax Group, говорит, что девелоперу выгодно сделать все быстрее. По его словам, чем быстрее идет строительство, тем меньше плановые накладные, расходы на менеджмент. Оптимизация позволяет сэкономить 10-15%.

Почему же, когда речь идет о бюджетном финансировании, никто не хочет ускориться, чтобы сэкономить деньги налогоплательщиков – то есть наши с вами? Да просто бюджетные стройки в России – это вообще не про экономию, и уж тем более, не про сжатые сроки. «Ковидные» госпитали – исключение.

Владимир Бельский, гендиректор архитектурного бюро «Метаплазм» говорит, что только государственная экспертиза проектной документации для объекта капитального строительства длится 2 месяца. До этого исходно-разрешительная документация, технические условия и проектирование – минимум 6 месяцев, после – строительно-монтажные работы – условно для больницы на 200 мест – минимум 2 года. Плюс время на проведение конкурсных процедур на подрядчиков по проектным работам и затем по строительству.

Бюджетные стройки – это история больших денег, причем даже в случае, когда речь идет о недостаточном финансировании. Тут показателен пример долгостроя краевой больницы на Камчатке, на который в настоящее время есть лишь 500 млн рублей из требуемых 4-5 млрд.

«Стройка встала потому, что люди, близкие к губернатору, не могли договориться, как попилить эти деньги. Освоили уже порядка 1,5 млрд рублей при общей стоимости порядка 4 млрд рублей. Все дело в коррупции. Корейские строители, которые изначально должны были возводить здание, не были готовы к «откатам». Им предложили – они отказались. А местные строители были не готовы к таким объемам».

Владимир Ефимов, журналист, глава регионального отделения партии «Яблоко»

Да и как отказаться от старых добрых советских традиций долгостроев? Ударные показательные стахановские стройки – это одно, а вот попытки строить по более-менее адекватным принципам без использования рабского труда зеков были часто обречены. Недостроенную Ховринскую больницу в Москве снесли 2 года назад, а начинали строить в 1980-м. В Екатеринбурге в 1983 году начали строительство телевизионной башни высотой 361 метр, но встали в 1991 году на отметке 219 метров. В Калининграде в 1970-м взялись за Дом советов, а к концу 80-х бросили. Богучарскую ГЭС строили с перерывом с 1974 по 2012 годы.

Не останавливают никого ни масштаб стройки, ни самый жесткий и «высокий» контроль. Даже по итогам строительства стратегически важного космодрома «Восточный» было возбуждено 140 уголовных дел по фактам кражи 10 млрд рублей. Для участников строительства стало открытием, что «распил» может преследоваться по закону. Что говорить о случаях, когда строительство идет ради самого строительства, без какой-либо пользы для людей, ради освоения бюджетных денег. Сезонная перекладка бордюров и хорошей плитки на другую хорошую плитку в Москве – как раз из этой серии.

Если нельзя, но очень хочется, то... все равно нельзя

Представьте, что к каждому чиновнику, распределяющему средства, и подрядчику, приставили по кристально честному силовику (уже смешно)... Изменит ли это ситуацию? Эксперты считают, что нет. Сложившаяся система все равно не позволит сделать все быстро и качественно.

«Краеугольная проблема – ценообразование. Заложенная стоимость часто не отвечает требованиям времени и ограничена возможностями в силу действующего законодательства своевременно внести корректировки, даже если они вызваны объективными причинами. Часто бывает, что у компании просто не хватает оборотных средств для продолжения работ. Проблема ценообразования не решается очень много лет. Потрачены миллиарды на разработку новых методов, но на них так и не перешли».

Николай Алексеенко, генеральный директор Рейтингового агентства строительного комплекса, член совета «Национальное объединение изыскателей»

А еще компании, участвующие в конкурсах, необоснованно демпингуют, снижая стоимость работ, а затем не могут выполнить их. Зачастую документация недостаточно проработана с точки зрения исходных данных. И уже в ходе строительных работ появляется необходимость проведения массы дополнительных работ, которые не были учтены с самого начала. Весьма негативно сказывается система допусков и саморегулирования, породившая систему неквалифицированных посредников и ничем не обоснованного демпинга.

А если все сложилось, конкурс прошел успешно и цена отвечает требованиям, то заказ, как правило, получает одна из «привилегированных» компаний, близких к высшему руководству страны.

«Каждый мегапроект, по сути, — некая форма кормления. Их получали братья Магомедовы, компании Ротенбергов, еще какие-то приближенные люди. Разумеется, когда "лучшим людям страны" раздают денежные средства, говорить об их эффективном использовании не приходится».

Илья Шуманов, заместитель гендиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия»

При этом, чтобы контракт получила компания приближенных, совсем не нужно строить коррупционные схемы. В России просто нет достаточного числа подходящих строительных компаний. Взять то же строительство мостов: это либо «Мостотрест» Ротенберга (Крымский мост), либо СК «Мост» Руслана Байсарова, купившего бизнес Геннадия Тимченко (мосты во Владивостоке – их работа). И в целом у нас не много компаний, занимающихся инжинирингом и инфраструктурным строительством. По данным агентства «Эксперт», крупнейшие, кроме «Мостотреста», это «Стройгазмонтаж» Аркадия Ротенберга, «Стройтранснефтегаз», недавно купленный Газпромом у Геннадия Тимченко, «Мосинжпроект» правительства Москвы и «Велесстрой» хорвата Михайло Перевенчича. Вот оно – будущее бюджетных строек.

Рядовым компаниям участие в крупных госстройках смерти подобно: из-за некачественного планирования предугадать реальный объем работ и затрат невозможно. Олимпийская стройка в Сочи и подготовка к АТЭС во Владивостоке обанкротили не одну компанию.

Стройки за счет государства – пережиток советского времени, когда государственным было все. В современном мире главное – качественное оказание услуг. Государство должно оказывать качественные медицинские, образовательные, транспортные услуги.

А госстройки вовсе не обязательны. Собственник, заинтересованный в том, чтобы сделать все быстро и качественно, работает гораздо эффективнее. Любую школу, парк, больницу может возвести любой частный инвестор. И он будет кровно заинтересован, чтобы все сделать хорошо, быстро и без дополнительных расходов. У стройки будет хозяин, который не станет воровать бюджет проекта – зачем воровать у самого себя? А государственные средства пойдут на оплату услуг – когда объект уже будет использоваться. Концессия на данный момент – это самый эффективный способ развития.

Однако в России куда больше говорят о государственно-частном партнерстве, чем делают в действительности. Потому что при распространении этого механизма исчезнут возможности «освоения» вкусных бюджетов.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter