Иван Маринин:
«ЖИТЬ ЧИСТО –
ЭТО ПРАВИЛЬНО»

В эксклюзивном интервью «Udm-Info» Иван Маринин, директор ООО «Спецавтохозяйство» – регионального оператора по обращению с ТКО – о морфологии удмуртского мусора, тарифной политике и диалоге с жителями Удмуртии.
Не реформа, а наведение порядка
– Иван Васильевич, стартовавшая в начале этого года мусорная реформа, как и, наверное, любая другая, была воспринята негативно. Сохранился ли сегодня, почти год спустя, тот уровень негатива? Следите ли вы за тем, как воспринимают работу регионального оператора жители республики?

– Признаюсь, я не люблю это словосочетание – «мусорная реформа». Реформа подразумевает системные изменения, но, по сути, единой системы обращения с твердыми коммунальными отходами (ТКО) в стране и не существовало. Так что я бы говорил не о реформе, а о наведении порядка в этой сфере. Ведь раньше объём мусора принято было считать по тому, сколько человек выбрасывает в корзину, а это неверный путь для расчетов. Также половина мусора не доезжала до полигонов, системного учёта не велось, не было данных и в силу отсутствия инфраструктуры для сбора. Кроме того, до 2019 года даже начисления в основном велись на 1 кв. метр жилья. Поэтому все размышления на тему, «много» или «мало» мусора образуется, основывались на неверных данных.

Тем не менее, год назад название «мусорная реформа» закрепилось, сам же процесс стартовал не год, а три года назад. Правда, далеко не везде. В большинстве своем регионы тянули до последнего, определяя региональных операторов и устанавливая тарифы лишь в конце 2018 года.
Именно новые тарифы и стали причиной негативного отношения людей, что вполне объяснимо. Сказался и разный уровень развития территорий в сфере обращения с ТКО.
В Ижевске и до этого существовали контейнерные площадки, а, например, в Можге и Воткинске их не было. Не говоря уже о районах, жители которых вынужденно сваливали мусор в привычных местах, а его вывоз оплачивала администрация.
Мы получили статус регионального оператора в апреле 2018-го, и больше полугода готовились к работе – объехали все районы Удмуртии, поняли объем и масштаб того, что предстоит сделать. Встречи с жителями дали представление об уровне негатива, он действительно был высоким.
– Стало ли его меньше?

– Конечно, он снизился. Во-первых, было принято разумное и обоснованное решение начислять плату не с квадратного метра квартиры или дома, а по количеству жителей. Для нас, впрочем, оно обернулось головной болью: точной базы данных по количеству проживающих граждан нет, в результате у нас оказались «потерянными» 100-150 тысяч человек, которые выбрасывают мусор, как и все остальные, но не платят, поскольку не учтены.

Во-вторых, сегодня, почти год спустя, люди видят результаты нашей работы, понимают, за что они ежемесячно платят деньги. Одних только новых контейнерных площадок там, где их раньше не было, было построено 742. А контейнеров установлено больше 2000. Приобретена новая техника, отработаны маршруты, жители точно знают, в какое время приходит мусоровоз.
Я часто бываю в районах, сравниваю и вижу, что стало заметно чище. Особенно там, где сами жители проявляют инициативу. Сегодня люди обращаются к нам с претензиями реже, чем с конструктивными вопросами.
Если видят, что на соседней улице появилась контейнерная площадка, интересуются, когда такая же появится у них. Спрашивают, что делать с ветками и прочими отходами. Узнают, что в Ижевске появились контейнеры для раздельного сбора – спрашивают, когда «разделяйка» появится в районах. И самих обращений стало меньше. Если в начале года их поступало до 16 тысяч в месяц, то со временем наша «горячая линия» остыла – количество обращений снизилось в разы.
Картина вырисовывается как будто совершенно безоблачная…

– Разумеется, дела обстоят хорошо далеко не во всем, но уходящий год показал, что произошел качественный сдвиг. Мы не закрывались в себе, не игнорировали даже самые резкие отзывы и претензии, а реагировали на каждое обращение – телефонное, письменное, оставленное в социальных сетях. Когда понимали, что виноваты, признавали свою вину, работали по каждой ситуации – этот диалог не прекращается, хотя не всё и не всегда зависит от нас.
Есть люди, которым неудобен маршрут нашего мусоровоза, кому-то не нравится контейнерная площадка вблизи его дома. Был и такой случай – в частном секторе нашу «лодочку» на внедорожнике утащили за 300 метров от места установки, так не хотели видеть ее рядом с домом.
А в Сарапуле рядом с одной из новых контейнерных площадок установили плакат с требованием ее убрать. В таких случаях мы обращаемся в администрацию с предложением организовать диалог между жителями – чтобы они сами определили место для площадки с помощью электронного голосования.
Вы упомянули тех, кто никогда не платил за вывоз мусора. Есть ли те, кто продолжает это делать?
На старте расклад был примерно таким: 63% платили за вывоз ТКО, 37% – не платили. Сегодня уровень собираемости платежей – 93-94% – это хороший показатель, выше, чем в среднем по России. Для нас же эта цифра – прежде всего оценка нашей работы, показатель доверия людей. И во многом – аванс, который мы должны качественно отработать.
Никаких агрессивных акций по отношению к неплательщикам мы не проводили. Напротив, делали все для того, чтобы изменения воспринимались не так болезненно. Разъясняли их суть на встречах с жителями, рассылали «нулевые» платежки. Тем не менее, существуют 2-3% граждан, которые не платят никому и ни за что, или делают это выборочно: за воду платят, а за свет – нет. Сейчас мы нарабатываем практику и начинаем взыскивать долги через суды, применять совместные меры с другими поставщиками ресурсов.
Начать 10 лет назад
Если вернуться чуть назад, что бы вы изменили в «мусорной реформе» на ее старте?

– Первое и, наверное, главное – я бы начал ее лет на 10 раньше. В Удмуртии известно о примерно 500 несанкционированных свалках, в реальности же их намного больше. По сути, мы в течение многих лет копили ущерб, и теперь за свои же деньги вынуждены его ликвидировать.

Второе, что сделал бы – шаг в сторону развития инфраструктуры: строительства контейнерных площадок, сортировочных линий, которых сегодня не хватает. На начало этого года в республике действовал только один сортировочный модуль на полигоне по Нылгинскому тракту, мы увеличили его мощность вдвое, в 2020 году сортировочные линии появятся в Глазове, якшур-бодьинском и увинском полигонах, в 2021 году – на можгинском и сарапульском. Когда это произойдет, мы закроем все полигоны Удмуртии от мусора, не прошедшего предварительную сортировку.
Возвращаясь к ущербу, который мы нанесли себе, только представьте: если весь хранящийся на полигонах мусор распределить по республике, получится слой толщиной 3 сантиметра. Тянуть с изменениями в системе обращения с ТКО дальше было некуда, сегодня мы вместе вынуждены наверстывать упущенное.
Необходим ли региону собственный мусороперерабатывающий завод?

– Строительство любого завода требует расчётов. На старте мы исходили из того, что норматив накопления 300-400 кг на человека в год, но как показал этот год, реальная цифра – около 200 кг. Представьте, чтобы было бы, начни мы строить мусороперерабатывающий завод исходя из стартовых нормативов – ошиблись бы в два раза.

Так что если и обсуждать его строительство, то сначала необходимо накопить статистику. Получить, наконец, представление о составе мусора для того, чтобы эффективно его сортировать.
Получили? Что есть и чего нет в удмуртском мусоре?

– Как выяснилось, в мусоре почти нет металла, в частности, алюминия – он достается тем, кто делает свой маленький бизнес, сдавая в пункты приема. Мало картона – его аккумулируют торговые сети. Зато в мусоре большое количество ПЭТ-упаковки, но где ее образуется больше всего, мы на старте не знали. После эксперимента с установкой контейнеров для раздельного сбора выяснилось, например, что в мусоре из «элитных» домов ее почти нет, там преобладает органика, а доминирует ПЭТ-упаковка в мусоре из общежитий: пластиковые бутылки из-под напитков, упаковка продуктов длительного хранения.
Если ПЭТ-упаковка после сортировки отправляется на переработку, то со стеклотарой сложнее. Мало её собрать, необходимо ещё отсортировать по цветам, поскольку не каждый цвет принимается в переработку в республике, и сегодня мы просчитываем, во сколько нам будут обходиться сортировка и логистика.
Когда мы получим всю статистическую информацию, когда будем сортировать весь объем поступающего мусора, тогда и можно будет думать о перерабатывающем заводе. Но ни в коем случае не о мусоросжигательном – на территории Удмуртии мы не планируем сжигание отходов в принципе.
Много говорилось о том, что Удмуртии не хватает полигонов, так ли это?

– С 1 января прекратили свою работу сразу три полигона – в Глазове, Воткинске и Сарапуле. Всего их в Удмуртии было восемь, осталось пять – два рядом с Ижевском, в Уве, Якшур-Бодье и Можге, три последних – новые.
Как таковая проблема наполнения полигонов сейчас остро не стоит, хотя за год увеличили объём принимаемых отходов в два раза.
В строительстве новых нет необходимости, растаскивать мусор по республике мы не собираемся. Здесь единственный правильный путь – модернизация существующих полигонов.

Скажу больше, полигоны важны именно на нынешнем этапе, когда надо наводить порядок в регионе, ликвидировать несанкционированные свалки. После того как мы внедрим глубокую сортировку мусора, нагрузка на полигоны станет значительно меньше.
Подсказки из Финляндии
Деятельность регоператора связана с реализацией инвестиционной программы. Удается ли ее выполнить, что было приобретено и как это сказалось на работе служб?

– Инвестиции регоператора имели две цели. Первая связана со сбором и транспортировкой мусора, логистикой. От работы транспорта зависит скорость уборки и вывоза мусора. Наши перевозчики закупили новую технику, в том числе пресс-компакторы, позволяющие сжимать мусор в 5-6 раз – эту идею нам подсказали коллеги из Финляндии. У них большой опыт обращения с мусором, который мы охотно перенимаем, единственное, чему удивляются финны, срокам – то, на что у них ушло почти 25 лет, мы хотим сделать за более короткие сроки.
Вторая цель – сортировка и раздельный сбор мусора. В конце прошлого года мы сортировали 40 тыс. тонн, к концу года увеличили объемы до 70 тыс. тонн, в следующем также увеличим объёмы.
Вкладываем деньги в создание инфраструктуры сортировки, контейнеры для раздельного сбора, строим экопункты, где каждый человек может сам отсортировать мусор.
Кстати, вы сами дома мусор сортируете?

– Да, сортирую. Если требовать этого с других, начать всегда стоит с себя, со своей семьи, с детей. Их необходимо приучать разделять мусор, тем более – рано или поздно это придется делать всем.

Именно поэтому мы активно работаем в школах республики, проводим экоуроки. В одной из них запустили пилотный проект по раздельному сбору, хотим распространить его и на другие школы. Работа с детьми, что называется, не профильная функция, она требует затрат, но мы идем на них, понимая, что без воспитания экологического сознания молодых людей нам ситуацию не сдвинуть. Жить чисто – это правильно, и чисто должно быть не только дома, на работе, в школе, но и во всей республике.
Кстати, скоро запустим для школьников акцию: будем менять сданные отходы на экопроездные – у ее участников появится отличная возможность сэкономить на транспортных расходах.
Насколько вам удалось очистить республику от несанкционированных свалок?

– За год мы ликвидировали 83 свалки, еще 6 сегодня в стадии ликвидации, всего же свалок в реестре почти 500. Ликвидировать их, а также те, которые будут обнаружены дополнительно, мы планируем в течение 10 лет.

Очень важно, чтобы к уже существующим свалкам не добавлялись новые. Во многом это зависит от качества работы регоператора – мы должны создать условия для правильного обращения с ТКО для каждого жителя республики.
Свалка в Балезино
И не только жителя, но и офиса, организации…

– Работа с юрлицами – это отдельная проблема. По данным налоговых органов, в Удмуртии зарегистрировано 55 тыс. юрлиц, а, например, электроэнергией по договорам пользуется только 13 тысяч. Аналогично дела обстоят и в сфере обращения с мусором, очень часто в бизнес-центре «прописаны» несколько сотен организаций, а контейнерная площадка на всех одна. Или, например, определенное количество производств, не имеющих договоров и контейнерных площадок, и они вынуждены придумывать, как и где избавляться от мусора, который может быть каким угодно, вплоть до строительных и промышленных отходов, которые ТКО не являются вовсе.
Сейчас мы изучаем как отечественный, так и зарубежный опыт. Склоняемся к тому, что должны появиться спецточки для приемки такого рода отходов – веток, покрышек, строительного мусора.
Что же касается юрлиц, то те, которые образуют мусора больше норматива, охотно заключают договоры, те, которые меньше – пытаются этого не делать. Есть и несогласные с нормативами, причем где-то обоснованно. И здесь хотел бы отметить конструктивную позицию Правительства Удмуртии, которое снизило норматив для определенных категорий.

Это, впрочем, не освобождает юрлиц от необходимости заключения договоров с регоператором. Бороться с уклонистами помогают только штрафы, иных мер еще не придумано. Мы ждали год, нарабатывали юридическую практику, и будем вынуждены провести масштабную операцию с Природоохранной прокуратурой, Росприроднадзором и Минприроды по принуждению юрлиц к заключению договоров.
«Удмуртия – наш дом, а в доме нужно прибираться»
Вырастут ли в наступающем году тарифы? Этот вопрос точно волнует всех.

– Говорить об этом определенно сегодня нельзя. Мы обсуждаем тарифы. Есть мнение, что тариф должен снизиться, а есть экономическая реальность, которая говорит, что он должен вырасти с учетом компенсации инфляционных ожиданий. Если тарифы снизятся, о реализации инвестиционной программы не может быть и речи, и получится так, что мы напрасно целый год вкладывали средства в инфраструктуру, поскольку программа по увеличению мощностей выполнена не будет.

Повторюсь, никаких заоблачных тарифов, как об этом иногда пишут, мы не предлагаем, рассчитываем на компенсацию того, что «съест» инфляция, не более.
Что бы Вы хотели сказать жителям по итогам первого года реформы?

– Думаю, что первые результаты уже видны. Регоператор в следующем году сконцентрируется на улучшении качества работы и дальнейшего развития отрасли. Пользуясь возможностью, искренне благодарю жителей Удмуртии, с пониманием воспринявших изменения в сфере обращения с мусором, поддержали нас, помогли советом и участием.
Мы очень это ценим и понимаем меру своей ответственности перед жителями республики, для которых и работаем. Удмуртия – наш дом, а в доме должно быть чисто.