Депутат Алексей Чащин: «Мое увольнение - политический заказ»

Интервью
Депутат Алексей Чащин: «Мое увольнение - политический заказ»
Депутат Алексей Чащин: «Мое увольнение - политический заказ»
14 декабря 2020, 13:27Надежда ФилиноваФото: vk.com/deputat_glazov
Единственного независимого депутата городской думы Глазова Алексея Чащина уволили с работы как злостного нарушителя. До этого он в течение девяти лет трудился в подразделении Росатома - АО «Гринатом».

13 сентября глазовчанин Алексей Чащин на два голоса обошел соперника из партии «Единая Россия» и стал единственным депутатом-самовыдвиженцем в Глазовской городской думе. Сразу после этого работодатель предложил Алексею уволиться по соглашению сторон, от чего он отказался.

В течение трех месяцев Чащина методично подводили к увольнению: его попросили написать 7 объяснительных записок и издали три приказа о взысканиях, на основании которых 3 декабря и уволили, как злостного нарушителя.

Подробности единственный глазовский независимый депутат рассказал в интервью Udm-Info.

- Алексей, первое, что у меня спросили, когда я стала о Вас рассказывать: «А он действительно независимый депутат?» Вы действительно независимый депутат? Почему решили пойти на выборы самовыдвиженцем?

- Смотря что подразумевать под словом «независимость». Если речь идёт о партийной принадлежности, то да, я принципиально решил идти на выборы самовыдвиженцем. У меня был опыт 2015 года. Тогда я шёл с командой и под флагами КПРФ. Я очень дорожу памятью об этом периоде предвыборной компании. К сожалению, я тогда не прошёл, но стал помощником одного из депутатов КПРФ. То, как строилась работа в Думе в то время партиями, мне не очень нравилось. Всему виной партийная дисциплина, она мешает, когда речь идёт об интересах избирателей.

Если же говорить об избирателях, то да – я зависимый депутат. Зависимый именно от интересов своих избирателей: они меня избрали, значит, доверили и поверили мне. Я не имею права подводить их. С командой единомышленников мы приняли доктрину, согласно которой решили показать, каким должен быть депутат, как должен вести свою работу. Необходимо вернуть доверие горожан к депутату, потерянное за многие годы, и показать полезность мандата не только на словах, но и делом.

- Что предлагали избирателям?

- Во время предвыборной кампании 2020 года нашей командой была выбрана стратегия активных действий как по линии распространения агитационного материала, так и по линии проведения непосредственных встреч с избирателями. Последнее было очень важной составляющей. Потому что ничто не может заменить живое общение с людьми.

Через листовки и во время поквартирного обхода доводилась информация о проделанной работе мной, как части большой команды единомышленников. Мы ещё в 2012 году создали общественную организацию, 15 декабря, кстати, нам 8 лет. Её название – общественная организация потребителей услуг ЖКХ «Совет председателей МКД города Глазова». Именно как общественники с момента создания организации мы, по сути, выполняли функции депутатов, только немного в ином статусе.

Проделанная работа (это и активная защита Сянинского месторождения пресных подземных вод в Глазовском районе, и проведение гражданского контроля качества зимней уборки муниципальных территорий нашего города, и многое другое, что было сделано за эти 8 лет) вызвала у людей доверие ко мне. Многие из избирателей являются членами нашей общественной организации, сами участвовали в наших совместных мероприятиях. То есть ставка была сделана не на обещания, а на багаж достижений. Если мы уже сделали многое, значит, сделаем ещё больше, имея статус депутата. Одним из девизов моей избирательной кампании был такой: «Мы не обещаем, а делаем, и делаем уже многие годы!»

Пикет Алексея Чащина против строительства полигона ТБО возле Сянинского водохранилища
Фото:Алексей Чащин

Немаловажным был и акцент в общении на самовыдвижение. Всем прекрасно известно, что у многих вызывает отвращение одно только упоминание каких-нибудь партий, а тут «самовыдвиженец» – это новизна, что в итоге и сработало.

- Как проходили выборы?

- В нашем городе выборы проходили без грубых нарушений, мелкие, наверно, бывают всегда. Мне знакома работа наблюдателя во время проведения голосования. Поэтому для своих участков, а их у меня было в округе три, мной были подобраны надёжные люди. Лично с ними провёл инструктаж, на что особенно обращать внимание, чего категорически делать не допускается, иначе сразу удаление из участка. Поэтому и мной, и моими наблюдателями отмечается отсутствие серьёзных нарушений во время выборов на наших участках.

На выборах 13 сентября 2020 года
Фото:ВКонтакте/Алексей Чащин

К слову сказать, оппонентов у меня было четверо, так как я шёл по одномандатному округу, и партийные списки меня не касались, так же, как и я их. Жаль, что активность избирателей была не очень высокой, какой хотелось бы, но тут, как говорится, что есть - то есть.

- Расскажите, за что Вас уволили? Интересуют детали. Ваш руководитель предложил Вам уволиться по соглашению сторон – он объяснил вам причину, почему хочет с вами расстаться?

- Нет, во время проговаривания предложения об увольнении Александр Мартьянов, директор нашего филиала, не уточнял, почему он хотел бы расстаться со мной. Зато заботливо предложил сумму, равную шести месяцам моей зарплаты, чтобы мне не было трудно в первое время после увольнения. Я не заинтересовался этим.

Понятно, что просто так увольнять никто не имеет права. После отказа уволиться по соглашению сторон руководство филиала АО «Гринатом» в Глазове методично, шаг за шагом, подводило меня под увольнение, делая из меня нарушителя. Дело в том, что в Трудовом кодексе РФ есть такая статья, согласно которой есть право увольнять после наложения нескольких взысканий. Вот и решили, выполняя чей-то заказ, раз за разом выявлять якобы нарушения, допущенные мной, и на этом основании накладывать взыскания. При этом документы, которые легли в основание для издания приказа о взыскании (служебные записки начальника отдела, решения директора и т. п.) на мои запросы так и не выдали. То есть я даже не знаю, чего начальники мои там понаписали про меня, соответственно, я не знаю, что оспаривать и как защищать свои права.

Фото:Алексей Чащин

Поэтому формально процедуру увольнения работодатель как будто бы провёл так, как требует законодательство, но в основание легли весьма спорные документы, часть из которых я даже в глаза не видел.

- За что попросили написать семь объяснительных?

- На разные темы. Первую я написал якобы за опоздание. Вторую - за то, что на проходной завода после измерений посмел спросить о температуре своего тела, – отказали, из-за этого возник спор, пришлось вместе с объяснительной писать и докладную на спорную процедуру пропускного режима на проходной и поведение медицинского работника. Еще одну - за то, что якобы я был в корпусе без медицинской маски. За то, что якобы мои файлы были найдены на общем компьютере, где необходимости вводить пароль не было. Две написал за спецзадания. Последнюю - за использование корпоративного номера сотового телефона в якобы непроизводственных целях, при этом я неоднократно просил по объективным причинам перевести его в статус личного.

- Вы говорите, не выполнили спецзадания. Это из разряда: сделай то, не знаю что?

- Да, здесь применена схема, которую можно описать так: поручить выполнить такую работу, которую гарантированно невозможно выполнить за отведённое время. При этом никакого обучения со стороны работодателя не было, я эту работу ни разу и никогда не выполнял, о чём неоднократно сообщал руководству филиала. Конечно, при таких обстоятельствах работа не была выполнена! То есть получается, я нарушил что? Не выполнил приказ долететь до Луны, потому что только подпрыгнул на полметра. Мне до сих пор непонятно, как я должен был выполнить заведомо невыполнимое. Однако стал злостным нарушителем на производстве.

- А опоздание все-таки было?

- Не было! Всё дело в том, что наш корпус и проходная завода находятся достаточно близко. Поэтому для фиксации факта опоздания требуется точность. Как раз точность фиксации мной и ставилась под сомнение. Не было составлено двустороннего акта с моим участием, как это требуется в подобных случаях (может, опять «нарисовали», что нужно?). В процессе разбирательств фигурировала фраза «расчётное время прибытия». Что это такое, в чём суть этого, нам никто никогда не объяснял. Сами чего-то напридумывали… Поэтому я считаю, что никакого опоздания не было. Более того, нарушена сама процедура фиксации этого события.

- Опишите обстановку на рабочем месте.

- У нас группа небольшая, всего 9 человек. Коллектив спокойный без каких-либо завышенных запросов по отношению друг к другу. Четверо всегда ходят в смену, остальные работают только днём. Иногда чередуемся. За столько лет мы уже сами знали, что делать будем сегодня, а что - завтра, потому что есть график работ (его я составлял). Каждое утро мы согласовывали предстоящие работы с руководителем группы и выполняли то, что должны были. Это была наша повседневная работа.

На время отпусков или болезни руководителя меня по приказу назначали исполняющим обязанности руководителя группы. При этом в коллективе была взаимовыручка, потому что чувствовали ответственность за общий результат работы группы.

Появление приказа на формирование специальной группы для выполнения какого-то спецзадания всем показалось по меньшей мере странным. Такого никогда не было, достаточным было устное распоряжение руководителя группы или начальника отдела. Но мне-то сразу стало ясно, к чему все эти формальности. Нужно было юридическое обоснование подведения меня под признаки профнепригодности. Помните спецзадание – это тот самый приказ, где были указаны сроки, в течение которых нереально выполнить порученное. Именно в ознакомительном листе к этому приказу я указал, что не гарантирую качество выполнения работ. Я не отказывался их выполнять, но и не гарантировал качество их выполнения. Но сроки прошли, и я нарушитель. Все в нашем небольшом коллективе были возмущены происходящим. Коллеги из других групп тоже высказывали недоумение, когда узнали подробности решений руководства.

- Вы обращались за защитой своих трудовых прав в профсоюз?

- К сожалению, у нас в филиале нет профсоюза. И вот результат, граничащий с беспределом работодателя.

- Как Вы сами объясняете свое увольнение?

- Это политический заказ. Вот даже никаких больше вариантов! Тут не нужно быть каким-нибудь профессором, чтобы сделать такой вывод. Девять лет проработать без единого взыскания, а после выборов 13 сентября 2020 года за два месяца получить три взыскания и оформить семь объяснительных! Это же очевидно.

Руководству филиала были безразличны мои политические взгляды все 9 лет. Потом проходят выборы, им явно кто-то делает заказ на моё увольнение.

Очевидно, что на примере моего увольнения и предшествующего этому давления на работе кто-то решил преподать урок в назидание любому, кто посмеет пойти на выборы депутатов оппонентом единороссу, тем более, заводчанину, тем более, независимым самовыдвиженцем.

- Ваша общественная деятельность могла повлиять на увольнение?

- Мной неоднократно озвучивалось, во всяком случае, это не скрывалось, и руководство филиала, все начальники знали, что я являюсь заместителем руководителя общественной организации, а пару лет назад мне доверили координировать работу профсоюза медработников «Действие». Если бы это было причиной, увольнение было бы раньше, не дожидаясь моей победы на выборах.

Более того, сами начальники утверждали, глядя мне в глаза, что их политика не интересует. Для них важно было производство. Повседневная работа мной выполнялась. Поэтому я считаю, что моя общественная работа не является причиной увольнения. Это определённо дискриминация по политическим мотивам, это акция по устрашению в назидание другим.

Уволенный депутат продолжает занимать независимую позицию в думе и защищать интересы своих избирателей. Депутаский прием 9 декабря.
Фото:ВКонтакте/Алексей Чащин

- Что собираетесь делать дальше?

- Качественно подготовить иск и обратиться в суд. Восстановление на работе и возвращение в коллектив – это основная цель на ближайшее время.

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter