Порох на корню

Порох на корню

Порох на корню
Интервью

18 апреля 2013, 22:45
Рафис Касимов, министр лесного хозяйства Удмуртии, рассказал о том, как борется республика с сухостоем, который в больших объемах возник после засухи 2010 года.

Рафис Касимов, министр лесного хозяйства Удмуртии, рассказал о том, как борется республика с сухостоем, который в больших объемах возник после засухи 2010 года.

– Одной из наиболее острых проблем в лесном хозяйстве региона называется ситуация с сухостойной древесиной. Какие районы республики находятся в наибольшей опасности?

– Массовое усыхание хвойных насаждений – это последствия засухи 2010 года и очень серьезная проблема для всей европейской части России. В ПФО в связи с этим введен режим чрезвычайной ситуации в трех регионах. В мае прошлого года – в Марий Эл, в августе – в Оренбургской области, в сентябре – у нас. К числу районов Удмуртии, где особенно стоит быть начеку, мы относим около восьми территорий, в том числе Алнашский, Можгинский, Малопургинский, Сюмсинский районы.

Режим ЧС помог решить многие вопросы. За весь прошлый год и три месяца текущего в Удмуртии уже было вырублено около 900 тыс. кубов сухостойной древесины. Очень много, но и этого недостаточно. В целом, по нашим предварительным оценкам (точные расчеты невозможно сделать даже по итогам аэрообследования), мы предполагаем, что всего на корню этой сухостойной древесины в республике оказалось около 5 млн куб. м.

Как будет развиваться ситуация в текущем году – пока мы сказать не можем, это будет понятно где-то в июне-июле, смотря как перезимовали личинки-куколки вредителей. На юге это короед-типограф, на севере – корневая губка.

К ситуации мы готовимся – из республиканского бюджета выделено 50 млн руб., около 33 млн руб. уже освоено. Эти средства - только на рубку сухостойной древесины вокруг населенных пунктов, но и их недостаточно, чтобы провести эту работу вокруг всех населенных пунктов. По мере освоения этих денег мы будем выходить с предложением по дальнейшему финансированию.

На какие цели идет вырубаемый сухостой, и кто этим занимается?

– Вырубленные 900 тыс. куб. м приходятся на все категории: это и население, и арендаторы, и по договору купли-продажи, и автономное учреждение «Удмуртлес» по государственному заданию. По нему «Удмуртлес» сейчас складировал штабеля, пока мы не имеем права продать эту древесину и сейчас пытаемся отрегулировать этот вопрос на уровне Росимущества.

Население, которое получило по нашему республиканскому закону возможность рубить сухостой для собственных нужд в неограниченном количестве, как и предприятия, заключившие соглашения на условиях аукциона, будут использовать заготовленное на свое усмотрение: на дрова, возможно, на какие-то надворные постройки, пиломатериалы, обрешетка. Куда использовать, найдется всегда. Но эта древесина некачественная, то есть не пользуется большим спросом для деревообрабатывающей промышленности.

– Любой гражданин может прийти в лес и срубить сухостой? Кто это контролирует?

– Нет, мы за такое наказываем. Люди, которые не оформили соответствующие документы в лесничествах (договоры) – платят такие же штрафы, как те, которые пришли и незаконно рубят сырорастущую древесину. Ситуацию контролируют лесничества, мы – их, нас – вышестоящие инстанции. Во второй половине прошлого года нас проверяли четырежды, искали рубку сырорастущей древесины. Из 103 делянок, которые проверили, на девяти нашли рубку в объеме 52 кубов, это примерно 50 деревьев. Материалы тут же были переданы в МВД, потому что это были незаконные рубки. Как правило, это не те люди, которые изначально рубили эти делянки, а злоумышленники.

– Насколько сегодня республика готова к летнему пожароопасному сезону?

– К новому пожароопасному сезону мы начали готовиться еще в октябре прошлого года. Было сделано очень много. И те результаты, которые мы имеем в течение последних шести лет, говорят о том, что система выстроена верно, и подготовка к пожароопасному сезону происходит не на бумаге, а реально.

В том числе отрабатываем эти вопросы с населением: уже третий год выходим в детские сады и школы, пытаемся через детей воздействовать на взрослых людей, потому что проводить такие беседы с людьми, которые уже сформировали свое мировоззрение, очень сложно. А нам кажется, что дети в этом плане нам больше помогают, и, если родители умны, то они через детей, конечно, многое воспринимают.

В течение шести-семи месяцев была подготовлена и нормативная база, и продолжается работа с органами местного самоуправления, потому что без глав муниципальных образований нам будет очень сложно проходить пожароопасный сезон. Отработано взаимодействие с правоохранительными органами, в первую очередь, с МВД, ну и, конечно, мы очень плотно работаем с МЧС. Здесь по-другому просто невозможно, и в тех регионах, где взаимодействие не налажено, проблем гораздо больше. У нас в последние годы и средняя площадь пожаров минимальная, и количество пожаров небольшое. Если взять сложный 2010 год – было много пожаров - 345, но это небольшие площади, и мы смогли удержать ситуацию под контролем. Надеемся, что и 2013 год не будет исключением.

В 2011-2012 годах за счет федерального и республиканского финансирования в общем объеме 173 млн 680,5 тыс. руб. мы приобрели 99 единиц специализированной техники и оборудования для тушения пожаров и оснастили ими три пожарно-химических станции третьего типа и одну ПХС второго типа. Пожарно-химические станции второго и третьего типов предназначены для тушения крупных и средних пожаров. Это очень здорово, что теперь мы имеем такую группировку сил, в истории Удмуртской Республике ее не было никогда.

Но мы понимаем, что без пожарно-химических станций первого типа, в общем-то, чего-либо серьезного добиться невозможно, потому что опыт того же 2010 года показал: ПХС первого типа, предназначенные для раннего обнаружения, локализации и ликвидации пожаров на начальных стадиях, в первые часы, позволяют поддерживать высокую пожарную безопасность. Здесь у нас ситуация несколько хуже – около 80% техники морально и физически устарело. И мы сейчас отрабатываем тему, чтобы постепенно сменить технику и на этих станциях.

В этом году пока ни федеральным бюджетом, ни региональным денег на приобретение техники для тушения лесных пожаров не предусмотрено, но если центр заложит какие-то средства, Удмуртия обеспечит необходимо софинансирование. Я надеюсь, что по итогам президиума Госсовета, который прошел в Улан-Удэ, соответствующие решения по выделению средств на приобретение техники будут приняты. И мы в этом году продолжим эту работу.

В прошлом году ситуацию удалось удержать под контролем, несмотря на то, что было достаточно много сухостойной древесины и свежего усыхания красной хвои, наиболее подверженной горению. Будем осуществлять повышенный контроль и на севере, и на юге, мы не должны допустить перехода огня в степень крупных пожаров. Пожары были раньше и будут в будущем. Наша задача – минимизировать последствия этих пожаров, не допустить крупных, и особенно, перехода огня в населенные пункты.

Напоминаю еще раз – в Удмуртии с 5 сентября 2012 года действует режим чрезвычайной ситуации по сухостойной древесине, и его никто не отменял. Разведение костров в лесах при этом режиме запрещено. И лесная охрана, и, я надеюсь, органы МВД и МЧС этим правом будут пользоваться. Думаю, что лишних денег, чтобы платить штрафы, нет ни у бедных, ни у богатых. С населением необходимо провести работу. У нас сейчас осталось примерно 4 млн куб. м. усохшей на древесины, это потенциально опасно, это порох на корню. И для того, чтобы обезопасить население, будут приниматься все необходимые меры.

Для полной ликвидации сложившейся чрезвычайной ситуации необходимо не менее 2 млрд руб. То есть, например, объекты экономики своими силами мы перекрыть не в состоянии. Руководители предприятий и организаций, у которых объекты находятся в зоне усыхания в лесном фонде, должны это понимать и выстраивать работу по обеспечению их сохранности.

– Сколько времени потребуется на восстановление лесного фонда Удмуртии после массового усыхания?

– Я думаю, что лет через 10-15. Не только с учетом хвои, эти площади уже зарастут лиственным хозяйством, частично мы будем восполнять и хвойным материалом, высаживая сосну и ель.

Мы один из немногих регионов РФ, которые сохранили структуру лесовосстановления - лесопитомники. Мы занимаемся заготовкой семян, и обеспечены качественным семенным материалом на 2013 год и частично на 2014 год. Более чем на три года обеспечены посадочным материалом. Считаем, что питомников у нас даже слишком много, и мы намерены провести оптимизацию, но как именно это произойдет, пока сказать нельзя, потому что подходим к этому очень осторожно. У нас ряд соседних регионов не имеет питомнического хозяйства и вынужден покупать саженцы на стороне.

В прошлом году мы посадили саженцев на территории в 3 722 га, и в этом году цифра будет примерно такая же. Если раньше у нас были проблемы, куда посадить, то в связи с усыханием ситуация изменилась. Я думаю, для того, чтобы все вырубаемые сейчас площади засадить хвойным материалом, средств у нас, конечно, не хватит. Но есть и другие способы лесовосстановления, и мы будем их использовать. Необязательно сажать хвойный материал, надо уходить от монокультур. Это опасно и в части санитарного состояния лесов, и пожарного. Поэтому я думаю, что будет преобладать лиственное хозяйство, не вижу в этом ничего страшного. Та же береза уже относится к категории ценных пород, поскольку сегодня она даже более востребована, чем хвоя.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter