Техзадание на «отравление»
4 марта , 09:37
Photo: https://vk.com/sergiy_jc
Эксперты оценили ход общественных слушаний на проведение оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) ПТК по утилизации отходов I-II класса в Камбарке.

27 февраля в Камбарке прошли общественные обсуждения техзадания на проведение оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) «камбарского» объекта – планируемого к строительству комплекса по утилизации отходов I-II классов опасности.

На общественных слушаниях не обошлось без происшествий. Двоих участников слушаний, представителей движения «СтопКамбарка» задержали сотрудники правоохранительных органов. По информации экоактивистов, поводом к задержанию стала попытка Рамиля Саитова и Юлии Антроповой развернуть Знамя Победы и флаг Башкортостана.

Задержание участников общественных слушаний
Photo:https://vk.com/udmprotiv

Скандальный характер

Впрочем, и сами общественные обсуждения носили скандальный для их организаторов характер. Уже хотя бы потому, что около 70% их участников дали неудовлетворительную оценку представленному «РосРАО» техническому заданию и призвали не допустить строительства опасного ПТК в Камбарке.

«Это и понятно - при таком подходе заказчика к своей работе будет построен не производственно-технический комплекс по утилизации отходов, а «завод смерти», - прокомментировал ситуацию ИА «Udm-Info» участник обсуждений, кандидат химических наук и член научного совета РАН по аналитической химии Алексей Трубачев.

По словам Алексея Трубачева, техзадание, которое представило «РосРАО», имеет формальный характер, оно написано «под копирку» - как и все аналогичные техзадания для четырех других планируемых ПТК. И является ничем иным как механическим воспроизведением формы с документа 2000 года, утвержденного приказом Госкомэкологии от 2000 года.

Согласно «Положению об ОВОС» сначала заказчик обязан провести предварительную оценку воздействия объекта на окружающую среду, задокументировать ее результаты, и только после это составлять техническое задание на проведение ОВОС. Затем заказчик проводит исследования по ОВОС, готовит предварительный вариант материалов по ОВОС, представляет возможность общественности ознакомиться с данными материалами для сбора соответствующих замечаний и предложений, проводя общественные слушания.

Игнорирование регламента

В случае Камбарки установленный регламент проведения ОВОС при вынесении на обсуждение техзадания был полностью проигнорирован, считают наблюдатели. В техзадании нет сведений о намечаемой деятельности, сроков осуществления, предполагаемого места размещения, целей реализации и возможных альтернатив, сведений о возможных значимых воздействиях на окружающую среду и мерах по уменьшению или предотвращению этих воздействий и много другого.

Общественные слушания в Камбарке сопровождались одиночными пикетами
Photo:https://vk.com/sergiy_jc

«То есть без результатов предварительной оценки воздействия на окружающую среду. «РосРАО», не выполнив прямые обязанности заказчика в рамках реализации установленного регламента проведения ОВОС, предложило гражданам обсудить некую бессодержательную бумагу. И неудивительно, что граждане «накидали» целый воз существенных замечаний к представленной бумаге, предложив дополнить ее 56 наиболее значимыми для составления ОВОС пунктами (для сравнения: в «техническом задании» «РосРАО» содержалось 59 пунктов «Типового содержания», не отражающих специфики «камбарского» объекта), то есть граждане выполнили львиную долю обязательной работы заказчика», - считает Алексей Трубачев.

Огромное количество вопросов у участников общественных обсуждений вызвала и «Обосновывающая документация объекта», которая является основанием для проектирования и составления техзадания. Характер обосновывающей документации, которую представляет заказчик, должен быть отражен в техническом задании. Типами такой документации могут быть ходатайство (декларация) о намерениях, обоснование инвестиций, технико-экономическое обоснование (проект), рабочий проект.

«Нам же была предъявлена некая общая информация на пяти листах, два из которых являются кратким изложением прошлогодних технологических решений «РосРАО», которые невозможно распространить на многие виды отходов 1 и 2 классов опасности. Причем изложение без рассмотрения и учета возможных альтернатив, без учета социально-демографических и экологических факторов, без анализа имеющейся практики обращения с опасными отходами», - говорит Алексей Трубачев.

Президиум общественных слушаний
Photo:https://vk.com/sergiy_jc

Эксперт привел конкретный пример такой «безучетности».

По словам Алексея Трубачева, сегодня в России переработку твердых ртутьсодержащих отходов ведут порядка 20 крупных специализированных предприятий. Они успешно их перерабатывают в соответствии с технологиями, не уступающими по своим параметрам шведской технологии, предлагаемой «РосРАО», причем ряд этих предприятий не загружены на полную мощность.

«Вызывает недоумение позиция заказчика о коммерческой привлекательности получения ртути из ламп на планируемых ПТК. Известно, что потребление ртути на внешнем и внутреннем рынке динамично сокращается в связи с подписанием Минаматской Конвенции, согласно которой в 2020 году будут запрещены производство, экспорт и импорт целого спектра ртутьсодержащей продукции. А мы планируем дополнительную добычу ртути из ламп, да еще в условиях недозагрузки существующих перерабатывающих предприятий», - говорит Алексей Трубачев.

Чего нет в документах?

В «обосновывающей документации» «РосРАО» эксперты не смогли найти информации о видах отходов, предполагаемых к ввозу на объект в Камбарке, соответствующих технологиях обработки, утилизации и обезвреживания этих отходов.

«По всей вероятности, заказчик не владеет, не разрабатывает либо не знает, какую именно технологию он будет использовать (например, для утилизации поликомпонентных гетерогенных смесевых отходов). Нет информации о том, откуда и как будут привозиться отходы на объект, даже на уровне распределения регионов между четырьмя ПТК. А также о том, куда будут вывозиться отходы утилизации», - отмечает эксперт.

А это принципиально важная информация, поскольку те же золошлаки, образующиеся после сжигания, содержат токсичные металлы и диоксины, и которые, якобы, будут востребованы полигонами ТКО и дорожной индустрией.

«Как можно обосновывать проект, если неизвестны даже такие элементарные схемы?» - спрашивает Алексей Трубачев.

Отсутствует информация о химическом составе планируемых к уничтожению отходов (без нее невозможно определить полный состав загрязнителей, которые могут образовываться при обезвреживании). Следовательно, невозможно разработать меры по предотвращению или снижению их попадания в окружающую среду и аналитические методы и системы прецизионного on-line контроля качественного и количественного содержания вредных веществ в выбросах, настроенные на соответствующие концентрационные интервалы определяемых содержаний десятков различных по своей природе химических ингредиентов.

Photo:https://vk.com/sergiy_jc

«Заказчик умалчивает об имеющихся сегодня альтернативных сжиганию технологиях обезвреживания особо опасных хлорорганических отходов, предотвращающих выброс в окружающую среду суперэкотоксикантов - диоксинов, настаивая на реализации экологически опасных (но более дешевых!) технологиях термического обезвреживания этих отходов», - считает Алексей Трубачев.

Некачественный подход

«Можно констатировать, что представленные на общественные обсуждения материалы не удовлетворяют ни требованиям, предъявляемым к «техническому заданию», ни требованиям, предъявляемым к «обосновывающей документации», - делает вывод эксперт. - Удивляет столь некачественный подход «РосРАО» к данным вопросам, тем более в условиях широких протестов населения и общественности. Мы что, хотим устроить новый Шиес со всеми его печальными итогами?»

Вызывает у экспертов вопросы и тот факт, что «РосРАО», не приступив к оценке воздействия намечаемой деятельности на окружающую среду, уже объявляет тендеры на разработку проектной документации с заведомой уверенностью в получении положительного заключения государственной экспертизы проектной документации.

Так, еще 22 января подрядчик«РосРАО», АО «Государственный специализированный проектный институт» выдал техзадание на «Предмет закупки: разработка технического проекта, проектной документации и рабочей документации по объекту «Производственно-технический комплекс по обработке, утилизации и обезвреживанию отходов I и II классов опасности «Камбарка», утвержденное первым заместителем генерального директора-главным инженером АО ГСПИ господином Шепелевым.

А в одном из разделов этого документа черным по белому в качестве целей обозначено «Получение положительного заключения государственной экспертизы». При том, что в правительственном постановлении «О порядке организации и проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий» говорится, что «результатом государственной экспертизы проектной документации является заключение о соответствии (положительное заключение) или несоответствии (отрицательное заключение) проектной документации требованиям технических регламентов, санитарно-эпидемиологическим требованиям, требованиям в области охраны окружающей среды…».

«Откуда такая заведомая уверенность в получении «положительного» заключения? Или «ставки» уже сделаны, и иного быть не может? Для чего тогда организовывать общественные обсуждения? Все это свидетельствует о недобросовестном подходе «РосРАО» к решению поставленных задач, откровенном цинизме по отношению к общественности и гражданам», - считает Алексей Трубачев.

Photo:https://vk.com/sergiy_jc

Декларации в декорациях

- Алексей Владиславович, изложили ли вы свои претензии к «РосРАО» в ходе общественных обсуждений?

- Да, обо всем этом я сказал в своем выступлении. В том числе предложил «РосРАО» представить технико-экономическое обоснование, которое, хотя и является сегодня необязательной стадией проектирования согласно ст. 48 Градостроительного кодекса, но в природоохранном законодательстве ТЭО никто не отменял и оно является важным проектным документом при строительстве объекта. На его основании подготавливается тендерная документация и разрабатывается рабочая документация, в нем определяются основные решения — технологические, конструктивные, природоохранные, достоверно оценивается экологическая, санитарно-эпидемиологическая и эксплуатационная безопасность проекта, а также его экономическая эффективность и социальные последствия.

- Каким был результат?

- Предложение о подготовке ТЭО было отвергнуто ведущей мероприятия госпожой Пляминой, как отмененная процедура. Хочется задать вопрос: мы разве собираемся строить жилые здания в городе, а не потенциально-опасные промышленные объекты, представляющие угрозу окружающей среде? Тем более что представление ТЭО существенно помогло бы заказчику в донесении объективной информации об объекте, почему бы этого не сделать? Значит, есть что скрывать.

- Вы также предложили дополнить техзадание разделом «Основные исходные данные», который содержал бы информацию, собранную в ходе проведения предварительной оценки воздействия на окружающую среду, чтобы довести результаты этой оценки до общественности.

- Это мое предложение вызвало совершенно непонятную реакцию. Представитель «РосРАО» господин Плещенко заявил, что такая оценка была проведена, но вынесение ее на общественные обсуждения не является обязательным, и пояснил, что если бы я официально обратился в «РосРАО» с просьбой ознакомиться с результатами этой оценки, мне была бы представлена вся необходимая информация. Однако в соответствии с «Положением об ОВОС» заказчик обязан обеспечивать участие общественности на всех этапах проведения оценки воздействия на окружающую среду, начиная с подготовки технического задания, а проведение предварительной оценки воздействия на окружающую среду является одним из таких этапов. Видимо, представитель «РосРАО» трактует пункты «Положения об ОВОС» на свое усмотрение, не вникая в их суть, а предложение персонально обратиться с запросом ярко характеризует позицию «РосРАО» не вести прямой и честный диалог с общественностью.

- Существуют ли альтернативные варианты размещения ПТК?

- По мнению представителей «РосРАО», в частности, господина Плещенко, альтернативного варианта размещения ПТК, кроме как в Камбарке, нет. Равно как нет и альтернативного варианта его деятельности, что обусловлено «некоторыми государственными решениями». Все это напоминает ситуацию: «пошел вон» холопу, задумавшему поискать правды.

В одном из пунктов «Положения об ОВОС» указано, что «при проведении оценки воздействия на окружающую среду заказчик обязан рассмотреть альтернативные варианты достижения цели намечаемой хозяйственной и иной деятельности». Получается, что данные государственные решения отвергают действующее экологическое законодательство, утвержденное другими государственными решениями, а облаченные в одежды «РосРАО» оказываются столь уродливыми, что требуют кардинальной хирургической операции от правительства – либо их отмены, либо отстранения «РосРАО» от «мусорной» деятельности 1 и 2 класса опасности.

- А что говорили эксперты, приглашенные «РосРАО»?

- «РосРАО» традиционно приглашает для участия в публичных обсуждениях «своих» экспертов. Которые, к сожалению, механически повторяют заученные фразы о применении «наилучших доступных технологий», якобы исключающих вредные выбросы от деятельности ПТК.

Так, господин Иванов, представленный на обсуждениях как «заслуженный химик Удмуртской Республики» (такого звания никогда не было и нет в нашей республике), в очередной раз об этом заявил при обсуждении возможности загрязнения объектов окружающей среды диоксинами при сжигании отходов. По его словам, «предварительно проведенные исследования показали, что влияние данных загрязняющих веществ не выходит за определенные границы», и «за установленные нормативы воздействия воздействие не будет осуществляться тем же самым диоксином(!) и другими загрязняющими веществами». Это дословная формулировка!

- Кто-то, кроме самого «заслуженного химика» господина Иванова, видел результаты этих исследований?

- Никто не видел. Неизвестно, на каких натурных образцах отходов они проводились, в каких условиях, на каком аналитическом оборудовании, по каким методикам, какова статистическая достоверность полученных результатов.

Очевидно, что господин Иванов выдает желаемое за действительное и, видимо, не знает принятого в 2017 году решения Европейского Союза о принципиальном отказе от технологий сжигания, отравляющих окружающую среду диоксинами. Странно, что «заслуженный химик» не понимает, что такое химико-аналитические характеристики токсичных компонентов, не видит, что существуют альтернативы предлагаемому сжиганию отходов только по той причине, что «мы будем применять наилучшие доступные технологии» и т. д. Понятно, что такие люди отрабатывают сценарии, написанные «РосРАО», и им можно лишь посочувствовать.

- Что же в итоге дали общественные обсуждения в Камбарке?

- Прошедшие обсуждения показали, что «РосРАО» уже на начальном этапе проведения оценки воздействия на окружающую среду отнеслось к составлению технического задания формально, представило некачественный документ, не выполнив при этом целый ряд необходимых нормативных требований. При таком подходе мы получили техническое задание «на отравление окружающей среды», не связанное с объективной и достоверной оценкой предстоящей деятельности заказчика, который в декорациях общественных слушаний пытается оправдать строительство «завода смерти» в Камбарке.

Читайте ИА «Udm-Info» в:

ВКонтакте: https://vk.com/udminfo

Facebook: https://www.facebook.com/ia.udminfo/

Telegram: https://t.me/udm_info

Одноклассники: https://ok.ru/udminfonov

Twitter: https://twitter.com/udminfo