О том, в каких условиях строилась и работала ижевская ТЭЦ-1, — в сериале Udm-Info.
Заставшие СССР помнят его страной, способной воплощать самые невероятные проекты. И вольно или невольно проецируют свои воспоминания о Союзе послевоенном на тот, что был до войны. А это была совсем другая страна, с совершенно иными возможностями, резко ограниченными в сравнении с возможностями послевоенной поры. В особенности это касается рубежа 1920-30-х годов — пожалуй, самого сложного в экономическом плане времени, когда денег в бюджете страны не хватало на самое необходимое. И ладно бы только денег, не хватало, кроме них, инженеров и специалистов, грамотных рабочих, оборудования, ресурсов…
В истории строительства ижевской ТЭЦ-1 словно в миниатюре отразилась ключевая проблема для страны тех лет: огромная разница между желаниями и возможностями. Приняв решение о строительстве ижевской ТЭЦ-1 в 1930 году и даже торжественно начав его, властям пришлось давать заднюю — последовал приказ Главэнерго: стройку «заморозить», причина — нехватка топлива.
Если бы дело касалось не столь важного промышленного предприятия, ее «заморозили» бы надолго. Но тут речь шла об энергетических мощностях для крупнейшего в стране производства стрелкового оружия, и Москва отлично понимала: строить ИжТЭЦ надо во что бы то ни стало.
Возобновить строительство смогли в январе 1933 года, с выходом приказа Наркомтяжпрома о возобновлении работ и включении строительства ТЭЦ в систему Ижстальзавода. Стройка немедленно была объявлена ударной: через месяц на ней трудилось более 600 человек.
Отдельно стоит сказать, что это был за труд. Сегодня это представить сложно, но попробуйте построить дом, не имея никаких приспособлений, кроме самых примитивных… А у строителей ТЭЦ задача была посложнее — им не дом надо было построить, а огромный и сложный объект, имея в руках лопаты, мотыги, тачки и другие простейшие инструменты, машин в распоряжении строителей, во всяком случае поначалу, почти не было.
Трудности начались сразу же. По проекту здание ИжТЭЦ строилось на плавуне, подземное здание водоприемника располагалось ниже уровня воды в пруду на 6,2 метра. Как только рабочие уходили на обед, котлован топило, и землекопам пришлось работать без перерывов.
То же самое и со сваями. Копры для их забивки использовались тогда маломощные, да и деревянные сваи нередко ломались. Если в смену забивали три сваи, это считалось большой удачей, но никак не соответствовало намеченным темпам стройки. Выход из положения нашли, начав пропаривать грунт ночью — с таким предложением вышли на руководство прорабы Токарев и Радаев. Их ноу-хау позволило вдвое увеличить темпы забивки свай, с задачей строители справились даже раньше срока.
Эпоха первых довоенных строек, ставших основой будущей индустриализации страны — эпоха учебы. Страна действительно училась строить, а отличало ее то, что делала она это невероятно быстро и поразительно эффективно — отсюда и невероятные темпы индустриализации.
Отличало и то, что люди прекрасно понимали: они работают на собственное благо. Будет электричество в нужном количестве — будет рост производства, а вслед за ним и благосостояния: будет трамвай, свет в домах, работающие от электричества машины. Жизнь станет лучше!
В мечтах об этой лучшей жизни бригада бетонщиков Шакирова по собственной инициативе и своими руками смонтировала шахтоподъемник. Это дало возможность подавать бетон в ковш из бетономешалки, наверху его тачками развозили в разные точки. Сегодня такие подъемники — вещь обыденная, а по тем временам — ноу-хау, да еще и самостоятельно сделанное и внедренное.
Какие ноу-хау применяла бригада Лушина, работавшая на сооружении эстакады топливоподачи, еще предстоит выяснить, но в иные дни она втрое (!) перекрывала плановое задание. Бригаду Лушина следовало бы назвать стахановской, но до начала массового стахановского движения в стране оставалось еще пять лет.
Конкуренцию в социалистической экономике никто не отменял, только формы она имела разные. Строителям ижевской ТЭЦ-1 жизненно необходимо было с кем-то соревноваться, и «конкурент» — строители ДнепроГЭС нуждались в том же самом. Соревновались бетонщики: нужно было не отстать от коллег, а для этого — не только выполнить, но и перевыполнить плановое задание.
Соревнование строителей ижевской ТЭЦ-1 и ДнепроГЭСа широко освещалось в прессе, поскольку имело огромный пропагандистский эффект. За перипетиями борьбы люди следили словно за длинным футбольным матчем команд, что особенно важно — матче товарищеском.
На все это с высоты поста наркома промышленности строго взирал из Москвы Серго Орджоникидзе, державший на особом контроле обе стройки. Ввод в эксплуатацию ижевской ТЭЦ-1 он застал, получив отчет трудового коллектива, окончание строительства ДнепроГЭС — нет, но Серго Орджоникидзе точно знал, что ее построят.